«Где обещанные социальные лифты?»

Татарстан 2.12.2019 18:54 | Новости республики Татарстан 24

Молодые люди хотят уехать из страны по причине отсутствия видимых перспектив, об этом говорится не первый год, указывает Руслан Айсин, которого не удивляют нашумевшие на текущей неделе итоги социологических опросов. Кроме того, государевы мужи привыкли говорить с молодежью языком запретительных мер, но при таком «силовом» подходе диалога не получится, классическая проблема отцов и детей еще более усугубится, уверен автор «БИЗНЕС Online».

«Наивно полагать, что молодежь, которая технологически на два-три шага впереди поколения своих родителей, не понимает происходящего в стране»«Наивно полагать, что молодежь, которая технологически на два-три шага впереди поколения своих родителей, не понимает происходящего в стране»Фото: © Александр Кряжев, РИА «Новости»

«И ЕСТЬ ПОЛНОЕ ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО НЕ УЛАВЛИВАЮТ СЕРЬЕЗНЫЕ МУЖИ СУТИ ПРОБЛЕМЫ»

«Общественное мнение — это мнение тех, чьего мнения обычно не спрашивают», — сказал Кшиштоф Теплиц. Однако ж за неимением другого универсального механизма выяснения настроений и чаяний людей приходится пользоваться «опросами общественного мнения».

Намедни подоспели весьма любопытные цифры относительно настроений молодежи. ВЦИОМ, главный по стране дежурный опрашиватель (в этой области тоже все строго зарегулировано и подчинено вертикали), выдал на-гора следующие данные: оказывается, за границу на постоянное место жительства хотят переехать 4,8% граждан младше 35 лет. Аналитики центра утверждают, что 41% молодых людей хотят выехать за рубеж временно, чтобы посмотреть мир, себя показать, получить образование или поработать. Не намерены туда переезжать, в соответствии с данным опросом, 40% жителей до 35 лет. Но мы-то живем в России, где действуют другие социальные законы, а временами и физические. И знаем, что нет ничего более постоянного, чем временное. К большому удивлению, удивляться в РФ уже нечему. Все здесь уже было, все произошло, а что не случилось, то и не случится. Парадокс — наш образ жизни, к которому мы давно и беззастенчиво привыкли.

Иначе как объяснить цифры другой социологической службы, «Левада-Центра», тоже встроенной в вертикаль, но не столь жестко: ей позволено немного больше, чем официальному ВЦИОМу. Итак, согласно опросам «Левада-Центра», из страны хотят уехать ни много ни мало 53% молодых людей. Организация отмечает, что в России усилились эмиграционные настроения. Уехать из страны хочет каждый пятый опрошенный — 21% против 17% в 2014 году. Увеличилась доля таких желающих среди молодежи в возрасте до 24 лет — с 22% в 2015-м до 53% в 2019-м. И это не внушает оптимизма. Основными причинами называются стремление обеспечить достойное будущее детям, а также экономическую и политическую ситуацию в стране.

Короче, цифры разные, но в целом ситуация понятна. Молодежь хочет уехать из страны по причине отсутствия видимых перспектив. И об этом говорится не первый год. Но каждый раз, услышав о такой проблеме, чиновники затягивают старую мантру: надо возродить молодежную организацию, что-то типа комсомола или пионерии, укрепить патриотическое воспитание и прочее, прочее, прочее. И есть полное ощущение, что не улавливают серьезные мужи сути проблемы, не «чуют под собою страны», тем более не понимают, чем живет и дышит младое поколение. Оттого любая молодежная общественная активность, не согласованная с ними, маркируется как враждебная, навальнистская, науськанная западными агентами, компьютерными играми.

«В ЭТОЙ МОДЕЛИ ПРОСТЫМ ЮНОШАМ И ДЕВУШКАМ ПУТЬ НАВЕРХ ФАКТИЧЕСКИ ЗАКАЗАН»

Но выходят на улицы городов высказать свою позицию не «дети Навального», а дети России. Они не следуют за Навальным, ими движет другая мотивация. Те же социологи фиксируют запрос у молодежной аудитории на изменения и реформы в стране; та часть, которая не верит в них, готова уехать. Значит, надо сделать выводы, почему такое происходит. Где обещанные социальные лифты? Где те самые золотые горы, обещанные сытыми дядьками в галстуках? Наивно полагать, что молодежь, которая технологически на два-три шага впереди поколения своих родителей, не понимает происходящего в стране. Она политически неплохо подкована, между прочим, и видит укрепление новой модели феодализма: сословность общества, феодальное отношение к собственности, наследование должностей и статуса отпрысками элиты. В этой модели простым юношам и девушкам путь наверх фактически заказан. Не все готовы мириться с подобной участью.

И это касается не только государственной службы, но и предпринимательской сферы, шоу-бизнеса и даже науки. Здесь тоже без высокого покровительства тяжело. Достаточно задаться простым вопросом: почему не выстрелил проект «Сколково», в который вкачали кучу бюджетных и не только средств и к которому приложили столько административных усилий, времени и иных ресурсов? Потому что все взаимосвязано. Наука не развивается отдельно. Ей нужны тепличные условия, никакого блата и «особых условий для особых граждан». Без прозрачных и понятных всем правил инвестор не придет, ученый скорее уедет, чем останется работать под началом тысяч проверяющих начальников.

«Выходят на улицы городов высказать свою позицию не «дети Навального», это дети России»«Выходят на улицы городов высказать свою позицию не «дети Навального», а дети России»Фото: «БИЗНЕС Online»

Контроль ведь у нас стал религиозной догмой. Он превратился в самостоятельный — не просто функционал, а сущность, которая стала вещью в себе, сама для себя. Власть потеряла главный нагрудной значок — «обустраиватель социальной инфраструктуры» — и превратилась в типичный жандармский устав. Контроль поглощает власть, ибо парализует ее способность к чему-то иному, кроме того, чтобы надзирать и наказывать.

Контролировать контролирующих — забава, которая вскоре превращается в обязательную миссию номенклатуры. Так, бюрократия начинает плодить сверх себя. Поэтому Николай I говорил: «Моей империей управляют 25 тысяч столоначальников». Знал бы он, сколько сегодня серых пиджаков заседает в чиновных кабинетах! А Александр I как-то бросил: «Если бы у меня было 50 хороших губернаторов, я бы переменил всю Россию». 200 лет прошло, а поиски хороших губернаторов все продолжаются.

Молодежи нужна справедливость и ясность ценностей. Когда она видит фальшь и лицемерие взрослых, твердящих о морали, то реагирует резко и громко. А когда «младое племя» было иным? Во времена Пушкина или при шестидесятниках? Юность — это всегда задор, простота помыслов, романтизм, бушующая творческая энергия, переливающаяся через край.

Государевы мужи привыкли говорить с молодежью языком запретительных мер. Если рэп повествует о проблемах общества и молодежи, но непонятен старшим, то его стоит запретить. Интернет — средство коммуникации и трансграничного сознания? Тогда контроль над ним ужесточить! Очевидно же, что при таком «силовом» подходе диалога не получится и классическая проблема отцов и детей еще более усугубится.

ТИХИЙ УЖАС

Уедут из страны не самые худшие, напротив, хорошо образованные, мобильные, не боящиеся трудностей. Их сноровка, энергетический заряд, отсутствие страха перед вызовами судьбы, знания могли бы послужить нашей стране, так нуждающейся в технологическом рывке. А кто его будет делать, если не они? «Старики-разбойники», считающие интернет исчадием ада и на любую проблему реагирующие одинаково — запретить?! Так мы укатимся назад в любимое консерваторами и ретроградами начало XIX века с Николаем I, Бенкендорфом и домостроем.

Молодежь хочет справедливости и честного разговора с собой. Если нет, тогда она сама формулирует задачи и дает ответы на сложные вопросы, самоопределяется, становится в момент «взрослой». Разве резкий всплеск подростковой преступности, феномен АУЕ не об этом?

«Чего природа не сумела бы добиться от нашего разума, она добивается от нашего безумия», — сказал как-то философ Мишель Фуко. В России безумие — это реакция на происходящее безмолвие ужаса, или, как еще выражаются, тихий ужас.

Садисты-профессора, спокойно выбрасывающие расчлененку в речку, бездушные чиновники, считающие бедных и немощных обузой для страны, силовики, занимающиеся крышеванием, чувствующие себя новой опричниной и хранящие тонны наличности в квартирах, дворянские дети, мажоры, сошедшие с катушек от вседозволенности. Хмурящийся и все более ожесточающийся простой люд.

Вся эта карусель ненормальности набирает обороты и не думает останавливаться. Механизм тормозной уже не работает. В российском варианте он не предусмотрен. Так и говорят: «Полюбить — так королеву, проиграть — так миллион», «Все или ничего». Только конечный предел, никакого компромисса, действовать навзрыд, до треска костей.

Свист такого панегирика безумию заглушает глас разума. Безумие и ужас соединяются в метафизическом соитии, а карусель — это чистая литургия, экстатика шаманского кружения вокруг своей оси. Чистый транс. В подобном вся иррациональность здешнего восприятия реальности.

Но вот когда ось не выдерживает инерционную силу кружения, тогда разноса системы по орбите не избежать, а до молодежи дела нет. Была бы возможность, ее наверняка бы запретили, как рэп, частично интернет и компьютерные игры.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора